18.02.2020, 9:16 5156 Последний суд. Кто будет решать судьбу российского спорта

Олимпийский комитет России присоединился к спору WADA против РУСАДА, т.к. считает санкции по отношению к чистым российским спортсменам неправомерными. Фото: EPA/YURI KOCHETKOV/ТАСС

Допинг-разбирательство вокруг России приближается к финальной стадии: спор WADA и РУСАДА рассмотрит Международный спортивный арбитраж. Forbes рассказывает об организации, от которой зависят олимпийские перспективы российских атлетов.

Международный спортивный арбитраж (CAS) готовится к слушаниями по делу WADA (истец) против РУСАДА (ответчик). В качестве третьей заинтересованной стороны к нему присоединились МОК, Олимпийский и Паралимпийский комитеты России (ОКР и ПКР). О своем желании принять участие в судебном процессе заявили федерации некоторых видов спорта России (спортивной гимнастики, лыжных видов и др.), десятки спортсменов и даже Международная федерация хоккея, у которой в 2023 году запланирован чемпионат мира в России.

Дата начала слушаний пока не определена, но 3 февраля WADA опубликовало подробный гид, посвященный ситуации, а также отправило в CAS официальный запрос о публичности процесса. «Расследования WADA в отношении России вызвали огромный интерес во всем мире, — объяснилгендиректор WADA Оливье Ниггли. — И спор в CAS должен проходить в открытом формате, чтобы все понимали процесс и слышали аргументы». Инициативу поддержали комиссии спортсменов многих стран.

В России к теме открытости отнеслись настороженно. Президент ОКР Станислав Поздняков отметил, что в практике CAS такое не принято, и пообещал обсудить позицию по этому вопросу с юристами: «Не исключено, что некоторые просто хотят получить порцию хайпа», — добавил Поздняков в интервью RT. Если Россия согласится на публичность, слушания будут открытыми — CAS не возражает.

Россию ждут жесткие санкции, если арбитраж признает требования WADAсправедливыми. Так, в течение четырех лет российские спортсмены смогут выступать на Олимпиадах и чемпионатах мира только в статусе «авторизованных нейтральных атлетов», — без флага и гимна страны, — а 145 человек, допинг-файлы которых подвергались манипуляциям (WADA утверждает, что располагает поименным списком), будут полностью отстранены от соревнований. Кроме того, России придется компенсировать WADA расходы, связанные с расследованием по базе данных Московской антидопинговой лаборатории (с января 2019-го на это было потрачено более 6000 часов работы и около $2 млн), а также выплатить штраф до $100 000.

Вердикт WADA, озвученный в декабре 2019 года, содержит целый список наказаний, но CAS может его и аннулировать, и отредактировать.

Кто придумал CAS

До 1980-х все решения МОК по спортсменам, национальным олимпийским комитетам и спортивным федерациям были окончательными и безапелляционными. Но в 1980-м президентом организации стал Хуан-Антонио Самаранч, который подключил к олимпийскому движению крупные международные бренды (маркетинговая программа The Olympic Partner) и телевидение. МОК начал зарабатывать десятки миллионов, затем сотни, а к концу 2010-х — миллиарды долларов. И как только интересы МОК обрели финансовую ценность, Самаранч инициировал создание специального судебного органа — исключительно для решения спортивных споров. Так в 1984 году начал работать Court of Arbitration for Sport (CAS).

До начала 90-х годов CAS занимался в основном делами по гражданству спортсменов, а также спонсорским и телевизионным контрактам. Допинговые вопросы тогда до суда не доходили. При этом арбитраж, хотя и считался независимым органом, находился на полном финансовом обеспечении МОК.

В 1994 году спортсмен-всадник Эльмар Гундель обратился в CAS с апелляцией на решение Международной федерации конного спорта дисквалифицировать и оштрафовать его из-за допинга, обнаруженного у его лошади. Арбитраж постановил сократить отстранение, но спортсмен посчитал, что CAS предвзят в своем решении, и отправился за справедливостью в вышестоящую инстанцию. Верховный суд Швейцарии согласился с CAS, однако рекомендовал организации обрести большую финансовую и организационную независимость от МОК.

Кто финансирует CAS

С 1994 года работу CAS регулирует Международный арбитражный совет по спорту (ICAS). В него входят 20 опытных юристов, которых каждые четыре года назначают МОК (4), Ассоциации летних (3) и зимних (1) видов спорта, а также национальных олимпийских комитетов (4). Еще 8 мест распределяют уже назначенные члены ICAS, причем 4 из них забронированы для специалистов, не связанных с организациями-соучредителями совета.

Финансируется арбитраж тоже через ICAS. Бюджет пополняют взносы учредителей. МОК обеспечивает 33,3%, столько же — Ассоциация национальных олимпийских комитетов, 25% — Ассоциация летних видов спорта, 8,3% — зимних. Так, в 2018-м вклад МОК составил $7,5 млн, и, следовательно, совокупный бюджет организации можно оценить в $23 млн. Эти деньги тратятся на зарплату постоянным сотрудникам CAS, аренду помещений в Лозанне (штаб-квартира), Сиэтле и Нью-Йорке (постоянные представительства), оплату налогов и т.д.

Расходы на проведение слушаний компенсируют их инициаторы. Только подача апелляции в CAS обойдется в 1000 швейцарских франков, и эту сумму не вернут, даже если дело не примут к рассмотрению. А итоговая стоимость судебного разбирательства зависит от количества привлеченных к рассмотрению дела арбитров (от 1 до 3), продолжительности их работы, участия переводчиков, свидетелей и прочих деталей.

У CAS есть прейскурант фиксированных административных взносов для дел «с объявленной стоимостью» — до 25 000 швейцарских франков при оспариваемой сумме больше 10 млн швейцарских франков. В остальных случаях размер административных издержек CAS определяет в частном порядке. Отдельно оплачивается работа арбитров, — в среднем 300-500 швейцарских франков в час, — а также их расходы на дорогу, проживание и питание. Как правило, все эти траты компенсирует проигравшая сторона.

Судебные разбирательства под эгидой CAS проводят внештаные юристы: на начало 2020-го в списке арбитров значатся почти 350 человек из более чем 80 стран, от Гондураса до Фиджи. Россия среди них не представлена. «Это кажется странным, — комментирует партнер юридической фирмы SILA International lawyers Михаил Прокопец. — В CAS есть арбитры из Польши, Украины, Болгарии, причем по несколько человек. Не говоря уже о США, Великобритании и Швейцарии, представленные в CAS десятками юристов. Не знаю, с чем связано отсутствие российских специалистов. CAS не ищет арбитров, юристы должны сами подавать заявки на работу в арбитраже. Или же их должны выдвигать организации — Национальные олимпийские комитеты, федерации и т.д. За всю историю CAS было всего 3 арбитра из России: Александра Бриллиантова, которая сейчас возглавляет правовой департамент ОКР, ее заместитель Виктор Березов, а также Павел Пивоваров, ныне исполнительный директор «Зенита». Но все они по разным причинам уже в CAS не работают».

Ежегодно арбитры CAS разбирают около 300 спортивных дел как коммерческого, так и дисциплинарного характера. Для спорных случаев, не требующих судопроизводства, CAS может предложить медиатора (всего их 58).

Какие дела рассматривает CAS

Около трети случаев, разбираемых в CAS, касаются футбола: клуб против федерации, игрок против клуба и т.д. Но за последние пять лет сильно прибавилось допинг-дел, связанных с российскими спортсменами, чиновниками и организациями. Статистика решений по ним неоднозначна. Так, в феврале 2018-го CAS отклонил апелляцию 47 атлетов из России, которых МОК не пригласил на Игры в Пхенчхан, но при этом отменил санкции против 28 россиян, которых МОК лишил наград Сочи-2014 и/или пожизненно дисквалифицировал. Однако на положительное решение по Александру Легкову и другим фигурантам сочинского расследования ориентироваться не стоит: атлетов не оправдали, просто собранных доказательств не хватило, чтобы признать их виновными. И, кстати, по итогам изучения базы данных Московской антидопинговой лаборатории МОК может инициировать пересмотр этих дел.

Кроме того, предстоящее разбирательство WADA против РУСАДА не имеет прецедентов: правомерность применения Стандарта соответствия антидопинговому кодексу, принятому в апреле 2018-го, CAS будет рассматривать впервые.

На стандартную процедуру разбирательств CAS закладывает 6-12 месяцев, на апелляции — до трех, но в отдельных случаях рассмотрение дела может быть ускорено или, наоборот, занять больше времени. Так, слушания по делам биатлонисток Ольги Вилухиной, Яны Романовой и Ольги Зайцевой, обратившихся в арбитраж еще в январе 2018-го, состоятся только в начале марта 2020-го. Суд не торопился, так как спортсменки уже завершили карьеру. По делу РУСАДА предусмотрена ускоренная процедура: CAS должен уложиться в 3 месяца после назначения арбитров.

Если CAS не успеет вынести решение до начала Олимпиады в Токио (24 июля 2020-го), сборная России на ней выступит без ограничений в правах. Но при этом срок дисквалификации, если арбитраж встанет на сторону WADA, будет отсчитываться с момента оглашения вердикта CAS.

Кто будет защищать Россию в CAS

Дело «WADA против РУСАДА» будут разбирать три арбитра: каждая сторона выберет по одному юристу из предложенных CAS, третьего назначит сам суд. Интересы РУСАДА будет защищать швейцарская юридическая компания Schellenberg Wittmer. В 2018-м при поддержке этой фирмы Легков и Ко выиграли в CAS дело против МОК. Позицию WADA представят юристы Росс Венцель и Николас Збинден из другой швейцарской конторы — Kellerhals Carrard, которая имеет «большой опыт успешного рассмотрения дел о допинге, в том числе против российских спортсменов».

Эти команды юристов уже неоднократно встречались в CAS, противостоя друг другу в спорах российских атлетов с международным спортом. Так, в 2019-м Schellenberg Wittmer не смогла отстоять допинг-невиновность прыгуна в высоту Ивана Ухова, а Международная федерация легкой атлетики (IAAF) с помощью Kellerhals Carrard настояла на лишении Ухова олимпийского золота 2012 года.

Решение CAS является окончательным и обязательным для сторон с момента его оглашения. Однако возможность его отменить все же есть. «По существу вердикт CAS оспорить нельзя. — объясняет Михаил Прокопец. — Апелляцию на решение CAS можно подать в Верховный суд Швейцарии только в случае процессуальных нарушений. Например, отсутствие юрисдикции — если CAS вынес решение по вопросу, о котором стороны не договаривались обращаться в CAS. Другое возможное основание — вердикт CAS не соответствует государственной политике, то есть нарушает основы права стран, представители которых встречались в арбитраже. Но, как правило, это более простые процессуальные нарушения — забыли пригласить сторону, не известили сторону, нарушили ее право на защиту и т.д.».

Источник: Forbes.ru

  • Поделиться с друзьями:
  • НОВОСТИ
  • Популярное